История раскопок «Скифского» золота

31 мая 2014 | Категория: Украина | Метки: , , ,

скифское золото

60 лет назад киевский археолог Алексей Тереножкин провел раскопки мелитопольского «царского» кургана, положившие начало новым методам в исследовании скифских погребений и способствовавшие созданию Музея исторических драгоценностей Украины.

«Вчера не отослал письмо. Работали и сегодняшний, воскресный день. Чем глубже спускаемся вниз, тем медленнее идет дело. Перевалка становится выше, землю девать некуда. Жду с нетерпением, когда появится дно, а его все нет…» Если бы раскопки скифского кургана на юге Запорожской области происходили в наши дни, то мы бы получали новости и массу цифровых фотографий с места события в режиме онлайн. Но тогда бы археолог Алексей Тереножкин общался с семьей по мобильному телефону и не осталось бы в архивах его удивительного эпистолярного наследия: писем к супруге — известному скифологу Варваре Ильинской, полных любви и рабочих треволнений. Сегодня эти письма представлены на выставке в Мелитополе, откуда летом 1954 года Алексей Иванович отправлял их домой в Киев.

— Как-то мне в руки попал журнал «Археология» со статьей о письмах, написанных Алексеем Тереножкиным во время раскопок мелитопольского кургана, — рассказывает «ФАКТАМ»старший научный сотрудник Мелитопольского краеведческого музея Валерий Тимофеев. — Одним из соавторов публикации был сын Алексея Ивановича — Андрей Ильинский. И у меня возникла идея разместить письма в нашем музее. Через Институт археологии вышел на Ильинского, объяснил, что для Мелитополя эти письма представляют огромный интерес. Они уже были переданы в Национальный историко-культурный заповедник «Чигирин».  Но сын археолога дал согласие на то, чтобы мы получили копии писем.

Алексей Тереножкин возглавлял экспедицию, которая вела раскопки мелитопольского кургана

Алексей Тереножкин возглавлял экспедицию, которая вела раскопки мелитопольского кургана

Имея на руках письма, решили открыть выставку в мае нынешнего года — к 60-летию со дня обнаружения погребения. Вот как об этом рассказывает заметка в газете «Гудок» от 24 июня 1954 года: «Слесарь депо „Мелитополь“ Георгий Мозговый рыл колодец вблизи своего дома. Вдруг под лопатой рухнула земля, образовалась яма глубиной несколько метров. Земля продолжала осыпаться, падая на дно огромными глыбами. Мозговый заявил о случившемся работникам Мелитопольского краеведческого музея. Начали производить раскопки. Подземелье оказалось древним погребением…»

На самом деле о провале во дворе вышеупомянутого Георгия Мозгового в милицию сообщила бдительная соседка, а правоохранители обратились в музей. Первым к слесарю, на усадьбе которого заканчивалась насыпь кургана, пожаловал тогдашний директор музея Федор Кулик. Начальные работы в «чреве» кургана позволили обнаружить 196 древних золотых украшений… И когда уже нашли там золотые бляшки, в конце мая сообщили в Киев, в Академию наук УССР, после чего в Мелитополь немедленно выехала экспедиция во главе с кандидатом исторических наук Алексеем Тереножкиным. Было установлено, что подземелье является не чем иным, как погребальной катакомбой большого кургана, в которой, судя по предварительным находкам, в IV веке до нашей эры было богатое, возможно, царское погребение.

На выставке нам хотелось показать раскопки мелитопольского кургана через переживания человека, который его исследовал. Потому и название такое: «О любви, золоте и… загадочной Скифии». О сложностях исследований кургана можно узнать только из частной переписки, таких подробностей не может быть в научных журналах. Тереножкин делился со своей супругой сложностями, которые она могла понять как его коллега.

Курган состоит из чередующихся прослоек морской травы (камки) и земляных кирпичей (вальков) (фото из архива Мелитопольского краеведческого музея)

Курган состоит из чередующихся прослоек морской травы (камки) и земляных кирпичей (вальков) (фото из архива Мелитопольского краеведческого музея)

«Задавила нас земля, которую нужно перевернуть целые горы, — пишет археолог. — Сняли насыпь, а сейчас сидим над громоздкими погребальными сооружениями. Непрерывно встречаются кости людей и животных. Видно, могилы разрушены совершенно. Что же касается большой ямы с подземельем, которая находится к северу от входной, то окопали ее края, чтобы стены не оползли. Получилась страшная по размерам бездна, заполненная кубометрами земли. Нужно еще так много сделать, чтобы добиться каких-нибудь результатов».

Конечно же, раскопки кургана вызвали интерес жителей провинциального города, о чем Алексей Иванович рассказывает супруге: «Нас оберегает милиционер. Если бы его не было, то горожане не дали бы работать. Особенно тягостными были первые дни. Сейчас милиция отбила охоту ходить зря, да это и опасно для людей, так как ямы стоят глубокие».

Площадь раскопа была 20 на 20 метров. Поиски уходили все дальше и дальше вглубь, при этом совершенно некуда было девать изъятую землю, так как вокруг плотно стояли дома частного сектора. «Вот прошел уже месяц, но я не чувствую, что переломил курган» — печалится Тереножкин. По письмам создается впечатление, что он борется с какой-то могучей силою.

Когда глубина разработки оказалась критической — края ямы осыпались и могли не просто свести на нет предыдущую работу, но и завалить людей, Алексей Иванович нашел метод, ставший фундаментальным в археологии и поднявший значимость мелитопольского кургана. О нем он пишет домой 1 июля: «Придумали пока такой выход — привлекли к работе горного инженера Забелина. Вчера он составил расчет лесоматериалов, необходимых для прокладки нижних частей всех этих сооружений с помощью креплений. А сегодня придется начинать хлопоты и о получении лесоматериалов».

— Что же обнаружили археологи в недрах улицы Первомайской?

— Устройство кургана видно по снимкам: он, как торт наполеон, был выложен чередующимися прослойками морской травы (камки) и земляных кирпичей, так называемых вальков. При этом камка доставлялась с берега Азовского моря, до которого 40 километров, а болотную почву брали из долины реки Молочной, за четыре километра от кургана.

Входная яма в катакомбу на глубине более 12 метров от древней поверхности была завалена камнями и плитами. Тем не менее еще в древности грабители туда добрались. Но действовали вслепую и наощупь, потому похватали, что нашли, перемешав с землею останки погребенных. После полного удаления остатков насыпи кургана выяснилось, что под ней находились две погребальные катакомбы: вероятно, царя и знатной скифянки-царицы.

Несмотря на ограбление, при расчистке могилы археологи нашли более 3 с половиной тысяч различных золотых предметов. Были там бронзовые наконечники стрел, чешуйки панциря, кости да мельчайшие золотые бляшки, подвески, бусы… Можно только догадываться, какие богатства были в катакомбе до ограбления. Здесь также обнаружили скелет рабыни, которая должна была прислуживать госпоже в загробной жизни, найдены остатки деревянного ярма, 11 амфор и бронзовый котел, наполовину заполненный костями разрезанной на большие куски овцы.

— А когда была сделана самая известная находка?

— Видимо, 1 августа, если судить по дате письма: «Отворачиваю чуть землю, блеснуло золото… Открываются части великолепного греческого орнамента в виде пальметт, растительных побегов, распространяется в ширину, догадываемся, что это перед нами самая настоящая обкладка горита (ящик для хранения лука и стрел. — Авт.). Грифоны, терзающие какую-то животину, сцена глубоким рельефом самым великолепным из греческой мифологии. А по гориту идут, поверх него, ряды неприкрепленных квадратных бляшек — числа их не знаю, но более десятка с изображением скифа, пьющего из ритона (сосуд в виде рога. — Авт.) перед богиней. Сбоку много какой-то тонкой бронзы…»

Золотая обкладка горита (ящика для хранения лука и стрел) — одна из самых известных находок мелитопольского кургана

Золотая обкладка горита (ящика для хранения лука и стрел) — одна из самых известных находок мелитопольского кургана

— Тереножкина привела в Украину любовь?

— Все верно. Благодаря знакомству 17 марта 1948 года и вспыхнувшей любви Алексея Ивановича к Варваре Андреевне Тереножкин покинул прежнее место работы и жительства в Средней Азии и в декабре 1948 года переехал в Украину. Если бы не эта встреча, то не было бы в Украине основателей киевской школы скифологии. Вы посмотрите: все его письма начинаются с нежного обращения к супруге: «Дорогая моя Варварушка!» или «Варенька, дорогая моя». Он очень хотел, чтобы жена приехала на эти раскопки, однако институт направил ее на Херсонщину. Хотя на пару дней она все же вырвалась в Мелитополь.

Мы сочли уместным в экспозиции поставить на рабочий стол семейные фотографии. Здесь супруги с детьми Алексея Ивановича от первого брака — Митей и Еленой, общим сыном Андрюшей и тещей Варварой Владимировной.

Солидный мужчина (Тереножкину тогда уже было 46 лет) объясняет в письме смысл своей работы пятилетнему сыну: «Андрюше передай, что я стремлюсь откопать славного скифского богатыря в панцире, со щитом, мечом, копьем и луком, которые убраны сплошь золотом и серебром. Только этот богатырь больно глубоко запрятался под землю, и я его никак достать не могу».

А вот еще, спустя несколько дней: «Скажи Андрюше, что богатырский панцирь я уже нашел. Нашел и несколько каленых железных стрел, не отличимых по форме от обычных скифских. Теперь ищу меч-кладенец, засапожный булатный нож, булаву в 300 пудов и медный шлем».

— Валерий Михайлович, где же хранятся все эти находки?

— Пока Алексей Иванович работал в Мелитополе, найденное золото, как следует из письма, сдавал в банк: «Зашили в мешочек 790 украшений и передадим на хранение в банк нынче». Первые 196 золотых украшений, найденных мелитопольскими музейщиками, оставлены нашему музею. Часть из них представлена в экспозиции, но как воспроизведение, а оригиналы хранятся в фондах. Также киевляне передали нам одну из найденных амфор, бронзовый звоночек, ромбовидные бляшки, назначение которых непонятно до сегодняшнего дня, несколько железных гвоздей. Остальные находки хранятся в столичном музее исторических драгоценностей, в отделе «Ювелирное искусство Скифии (VII в. до н. э. — III в. н. э.)».

Мелитопольская экспедиция Алексея Тереножкина запомнилась и его младшему сыну.

— Наша квартира находилась в Киеве, в бывшем здании Первой гимназии — теперь это желтый корпус Национального университета имени Шевченко, — рассказывает киевский художник-керамист Андрей Ильинский. — Там был институт археологии, а на верхнем этаже — квартиры нескольких семей археологов. Папа тогда был завотделом скифо-античной археологии. Поэтому вполне естественно, что в нашу квартиру однажды утром притащили огромный ящик. Папа его открыл и стал доставать находки из мелитопольского кургана. Это была вырезка земляного монолита с горитом, бронзовый пояс, золотые бляшки, медь от колчана и стрел. Мне, ребенку, было очень интересно смотреть на все эти штуковины.

Примечательно, что все это золото никак не охранялось и в течение всей зимы, нашитое на красный и зеленый бархат, лежало по всей нашей квартире, пока отец систематизировал и описывал найденные артефакты. Сейчас странно представить, что такое было время, когда эти сокровища абсолютно не охранялись! Все базировалось на абсолютной честности и благородстве людей, имевших отношение к ценностям. Детские впечатления от квартиры, заваленной золотом, привели к тому, что у меня на всю жизнь осталась неприязнь к драгоценному металлу. А вот керамику люблю, ею и занимаюсь. 30 мая в выставочном зале стадиона НСК «Олимпийский» открывается фестиваль современной керамики «ЦеГлина-2014», приходите посмотреть и на мои работы.

Кстати, Музей исторических драгоценностей Украины обязан своему учреждению Алексею Тереножкину и находкам из мелитопольского кургана. Когда ученики Алексея Ивановича исследовали такие выдающиеся памятники Скифии, как курганы Толстая и Гайманова могилы, Огуз, Желтокаменка, Бердянский, украинские археологи решили оставить уникальные находки в Украине — вопреки сложившейся с имперских времен традиции отдавать самые ценные экспонаты в музеи Москвы и Ленинграда. Директор Эрмитажа просил Институт археологии АН УССР передать скифское золото им, но также получил отказ.

Тогдашний президент Академии наук УССР Александр Палладин распорядился передать все материалы из мелитопольского кургана в Государственный исторический музей УССР и в дальнейшем оставлять исторические ценности в Украине. Затем специальную выставку драгоценностей из фондов музея посетила правительственная комиссия и решила, что экспонатов хватает для создания специального отдела — «Золотой кладовой». В 1963 году было принято постановление о его создании при Киевском государственном историческом музее, с 1968 года отдел стал называться Музеем исторических драгоценностей УССР, а в 1991-м получил теперешнее название.

Источник — facty.ua



Похожие записи:


Оставить комментарий