История создания «Золотого человека»

6 июня 2014 | Категория: Казахстан | Метки: , ,

золотой человекВесной нынешнего года исполнилось 45 лет, как в Иссыкском могильнике был обнаружен человек в золотой одежде, ставший впоследствии символом независимого Казахстана.

Весть о находке, долгие годы справедливо называемой археологической сенсацией № 1, быстро пронеслась по миру. Самые высокие особы жаждали ее лице­зреть. Но разложенные на черном бархате золотые украшения – четыре с половиной тысячи деталей – без объемного изображения не вызывали интереса. Автором филигранно исполненного муляжа человека в золотом одеянии стал археолог-реставратор Владимир Садомсков. По словам ныне здравствующего археолога Бекена Нурмуханбетова, работа, проделанная его коллегой, стала не чисто техническим копированием, а самостоятельным творчеством, требующим таланта и недюжинных способностей.

«Мои скромные научные познания соединились с не менее скромными практическими навыками, – говорил Владимир Иванович незадолго до смерти в интервью журналисту Сергею Борисову. – Я сделал три копии – две в натуральную величину, одну – в половину меньше».

Но кому же все-таки первому пришла в голову идея воссоздать в натуральную величину муляж воина с его многочисленными украшениями? Владимир Садомсков сказал в том интервью: «Кажется, это было коллективное решение». Вдова археолога 82-летняя Тамара Алексеевна рассказала свою версию событий, связанных с воссозданием облика Золотого человека. А поддерживал ее сам… Владимир Садомсков, безвременно ушедший из жизни в мае 1993 года.

– Он только что приехал с очередных раскопок, когда ему велели ехать на Иссыкский курган, где было найдено захоронение знатного сака, – вспоминает вдова. – «Теперь мне работы будет выше крыши», – сказал он, съездив туда. И с той поры мы его редко видели дома – он с утра до вечера пропадал в лаборатории Института археологии, где очищал от земли золотые бляшки от костюма царевича. Как-то позвонил в швейное училище, где я преподавала: «Я хочу что-то показать тебе». Когда я при­ехала, он выложил на стол анодированные под золото алюминиевые пластинки.

Владимир СадомсковИ тут во мне заговорил художник-модельер: «Слушай, у меня идея! Ты сделай копию человека, а я сошью костюм». Муж посмотрел на меня то ли с недоверием, то ли с восхищением: «Ну, давай попробуем!».

Меня охватил азарт: обшиваю самых взыскательных клиентов – и все остаются довольны, а смогу ли сшить костюм для царевича, пролежавшего две с половиной тысячи лет в земле? Показала кусочек истлевшей темно-коричневой, почти черной, ткани, на которую были нашиты золотые пластинки, коллеге – преподавателю по материаловедению. Она, изучив переплетения, сказала, что это была, видимо, хорошо выделанная кожа или замша. «Ткань-то достанем, – сказала я мужу, – а вот где взять деньги?» Он смолчал – жили мы с ним и тремя нашими детьми от зарплаты до зарплаты. Но меня было уже не остановить: заняв деньги у двух своих подружек и позвонив своим влиятельным клиентам, я пошла в ЦУМ, где мне и нашли нужную ткань.

«С каждого золотого украшения я делал гипсовый слепок с одной и другой стороны. Из самозатвердевающей смолы, той, из которой делают – какая проза! – вставные челюсти, изготавливал клише. Вставлял между двумя половинками анодированную ленту, крепко зажимал в тисках. Вот, кажется, и все. Конечно, пришлось засесть вначале за книги по гальванике, по работе с золотом. Методику пришлось отрабатывать самому. При институте сделал своими руками настоящую экспериментальную лабораторию. Изготовление копии стало смыслом моей жизни.

Огромную помощь оказала мне жена Тамара Алексеевна, по профессии конструктор-модельер одежды. Я готовил копии украшений, она шила костюм молодого воина. Работа адская, бляшки нужно было подгонять плотно друг к другу, ошибка на миллиметр – и начинай все сначала. Кос­тюм из коричневой искусственной замши примеряли на манекене, а потом на дочери, восьмикласснице Лене. И, верите, этот знатный юноша на какое-то время стал вроде члена нашей семьи. Когда отдавали копию в музей – как будто оторвали его от сердца» (фрагмент из интервью Владимира Садомскова газете «Вечерний Алматы», июнь 1992 г.).

– О том, что мы восстанавливаем одеяние золотого воина, никто из посторонних не знал. Только сосед, преподаватель политехнического института, и его жена. Мы с Владимиром их тоже зара­зили своим фанатизмом, и они, приходя к нам вечерами, помогали пришивать сделанные под золото пластинки. Владимир работал как средневековый алхимик: чтобы бляхи не только по рисунку, но цвет в цвет повторяли настоящие, он засел за учебники, а затем, собственноручно изготовив инструменты, превратился в ювелира.

Прошло больше 40 лет, а бляшки из анодированного алюминия в его исполнении выглядят так, словно сделаны вчера – они не потускнели и не почернели.

– Общественность о том, что у нас есть готовый муляж Золотого человека, узнала только в 1973 году, когда при Институте археологии Академии наук Казахской ССР был открыт музей, – продолжает Тамара Садомскова. – На его открытие собралась вся партийная верхушка. В том году в Алма-Ате проходила какая-то международная конференция. Представитель Японии тоже попал на открытие музея. Увидев человека в золотом одеянии, он пришел в восторг. Вначале расспрашивал про него у переводчицы, а потом на хорошем русском языке произнес: «А кто это сделал?» Переводчица показала на Владимира. «А сколько этот археолог-реставратор получил за свою работу?» – не унимался японец. Вместо мужа ответила я: «Да что вы! Какие деньги?! Это дар нашей республике!» Иностранец оказался прямолинейным до бесцеремонности: «Такое возможно только в вашей стране. У нас бы такой человек стал миллионером».

Когда Золотой человек в исполнении Владимира Садомскова начал свое триумфальное шествие по миру, его «отца» музеи стали рвать на части. Много раз приглашали в Москву, Ташкент, Киев, Казань для обучения других мастеров, но с реставратора взяли расписку, что тайну анодирования алюминия он разглашать не будет. Лишь Михаилу Борисовичу Пиатровскому, директору Эрмитажа, удалось добиться исключительного права – Владимир Садомсков целый месяц работал в знаменитом музее.

В 1992 году в Казахстане вышла первая марка с изображением Золотого человека. У мастера едва не случился инфаркт. От того, что изображение на марке получилось как с негатива, то есть перевернутым.

«Пожалуй, это тот случай, когда коммерция подмяла под себя искусство. Ведь марка – емкое слово. Держать марку высоко – значит, иметь высокую репутацию, честь, престиж. Слабым утешением остается то, что марка в силу своих погрешностей станет филателистическим феноменом, вожделенной мечтой всех коллекционеров». (Из интервью с Владимиром Садомсковым).

Отреставрированному его руками Золотому человеку Владимир Садомсков был так предан, что считал его чуть ли не членом своей семьи. Его сердце в переживаниях за любимое детище изнашивалось. Здоровье Садомскова особенно подкосил один случай. В 80-х японцы стали настоятельно просить привезти Золотого человека и к ним тоже, а вместе с ним и настоящие золотые пластинки с костюма, в который он был одет в момент захоронения. Вроде стороны пришли к согласию. Билеты у Владимира Ивановича были уже на руках. Но однажды он приехал к жене на работу со словами: «Тамара, в Японию я не еду, только в Москву. Я должен увезти туда оригиналы пластинок».

По словам Тамары Садомсковой, причиной этому стала принципиальность мастера: он отказался тиражировать Золотого человека..

«Я человек старой формации и считаю, что тиражирование лишает воина какого-то ореола таинственности. Впрочем, в этом вопросе я не претендую на истину в последней инстанции».

Интерес к Золотому человеку с годами не утихает. В 1991 году муляж возили на выставку в Данию. Королева Маргарет, археолог по профессии, восхищаясь этой работой, хотела, чтобы датские реставраторы приехали на учебу к казахстанскому коллеге, но Владимир Садомсков уже болел. Прагматичные граждане Дании успели в те дни сделать маленькие копии Золотого человека и неплохо заработать на этом. Как-то в начале 90-х, когда Елена Садомскова с подругой поехала в Польшу, в витрине какого-то фотосалона увидела снимок Золотого человека – поляки тоже продавали его как сувенир.

«Настоящего археолога какой-нибудь черепок приведет в больший трепет, чем глыба золота. Лично я к этому металлу равнодушен. У нас с женой даже нет обручальных колец. Через мои руки прошли все золотые изделия из сакского могильника. Уверяю, даже самый чуткий детектор не обнаружил бы у меня повышенного сердцебиения. Было другое. Восхищение вкусом древнего мастера, его тонким глазомером и высоким стилем его искусства. В сознании не укладывается, что он творил два с половиной тысячелетия назад». (Из интервью с Владимиром Садомсковым).

…Умер Владимир Иванович 14 мая 1993 года в возрасте 65 лет.

– У каждого человека в жизни есть свой звездный час, – говорил Владимир Садомсков. – Лично у меня – это время, связанное с работой над реконструкцией Золотого человека. В этой работе все – и яд, и горечь, и любовь…

Источник — http://www.kazpravda.kz/ida.php?ida=57584



Похожие записи:


Оставить комментарий