Древний Египет – строительство в период Рамзеса II

Предположительно как мог выглядеть Рамзес II

Рамсес II проявлял большой интерес к строительству, еще будучи соправителем отца. Он с восхищением наблюдал за работой над величественной гробницей своего отца в Долине Царей и строительством прекрасного храма Осирису в Абидосе. И так же, как отец, он восхищался роскошными, величавыми и изящными постройками Аменхотепа III. Едва ли можно упрекнуть молодого Рамсеса за то, что он мечтал пойти по стопам Аменхотепа и, возможно, когда-нибудь превзойти его достижения. Хотя отец позволил ему начать строительство его собственного, меньшего храма Осириса в Абидосе, Рамсесу пришлось ждать, пока он сам станет фараоном, для того чтобы привести в исполнение более честолюбивые планы. В отличие от Сети, который избрал для украшения своих храмов технику барельефа, Рамсес предпочел врезанный рельеф. Выполнялся он гораздо быстрее, а уничтожить его было намного сложнее любому будущему царю, у которого мог возникнуть соблазн присвоить себе его заслуги – то, что во многих случаях делал сам Рамсес, когда он переделывал по своему усмотрению рельефы других фараонов.

Когда Сети 1 умер, людям уже было ясно, что Рамсес будет одним из великих строителей Египта. С самого начала новый правитель был намерен осуществить строительные предприятия в большом масштабе. Сначала был Пер-Рамсес. Летний дворец Сети и родовой дом в Аварисе в Дельте Нила были расширены, и построена совершенно новая столица. В то же самое время Рамсес приказал провести большое строительство на юге: он использовал свою поездку в Фивы в связи с похоронами отца не только для того, чтобы распоряжаться завершением заупокойного храма Сети, но и чтобы заказать строительство собственной монументальной гробницы и лично заложить фундамент Рамессея, своего грандиозного заупокойного храма.

К тому же Рамсес не мог обойти своим вниманием большой храмовый комплекс в Карнаке, напротив Долины Царей, на восточном берегу Нила. Современные исследователи считают, что его постоянно расширяли и восстанавливали более двух тысячелетий, пока он действовал. Он занимал общую площадь 28 гектаров и насчитывал 20 храмов, усыпальницы и залы, построенные и посвященные различным богам. Только во времена Нового Царства там было воздвигнуто, по меньшей мере, 15 обелисков.

Отец Рамсеса заказал постройку огромного гипостильного зала, самого большого колонного зала в мире, занимающего площадь примерно 54 000 кв. метров, с 134 колоннами и центральной крышей почти 26 метров высотой. Рамсес наблюдал за окончанием строительства зала и переименовал его в «Рамсес, Делами Прославленный». На стенах внутри были изображены его коронация и другие священные сцены, для которых он частично использовал стенные рельефы своего отца Сети. На стенах храма снаружи Рамсес позднее высечет рельефы, выставляющие на всеобщее обозрение его походы в Ханаан и Сирию, включая битву при Кадеше и рядом копию знаменитого мирного договора с хеттами.

В главном храме Амона в Карнаке по указанию Рамсеса построят восточные ворота, охраняемые двумя его колоссальными статуями, где простой народ, который не допускался внутрь, в святилище, мог оставлять свои просьбы богам через посредника – царя. Он также приказал соорудить пристань на Ниле, соединенную с храмом в Карнаке аллеей, вдоль которой стояли 120 сфинксов с бараньими головами, держащие в лапах маленькие изображения царя.

В двух милях оттуда, в храме Амона, который известен теперь как Луксорский храм, Рамсес приказал построить по уже готовому плану двор с колоннами и пилон. Но на стенах и башнях пилона фараон позднее добавит рельефы и тексты, прославляющие битву при Кадеше. Также он построил два огромных обелиска и шесть колоссальных статуй у входа в храм. В то время как один обелиск остался на месте, второй увезли французы в 1830 году в память об армии Наполеона, которая участвовала в экспедиции в Египет в 1798-1799 гг. Его установили на площади Согласия в Париже в присутствии 200 тысяч зрителей. Там находилась высокомерная надпись фараона, которую все могли видеть, но лишь немногие – прочесть: «Правитель, великий в гневе, сильный могуществом, все земли трепещут перед ним из-за славы его».

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-549369-9', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-549369-9', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"+"ipt>"; cachedBlocksArray[85881] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-549369-3', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-549369-3', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"+"ipt>"; cachedBlocksArray[85880] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-549369-6', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-549369-6', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"+"ipt>"; cachedBlocksArray[85878] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-549369-1', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-549369-1', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"+"ipt>";