Борис Иванович Морозов

4 июля 2019 | Категория: Становление Романовых

Борис Морозов – личность, оставившая яркий след в истории царствования Алексея Михайловича. Роль его неоднозначна: с одной стороны, он был воспитателем и ближайшим советчиком царя, крупным предпринимателем, принесшим немало денег в государственную казну; с другой – он являлся соавтором идеи о введении огромного налога на соль, доведшего обнищавший и изголодавшийся народ до так называемого «Соляного бунта».

картина

При дворе

Взросление Бориса Ивановича Морозова пришлось на начало XVII века. Он родился в 1590 году в знатном семействе (древних род бояр Морозовых был известен задолго до 17 столетия). Бориса «взяли на житье» во дворец к государю Михаилу Федоровичу, которому он был ровесником. Царь доверял боярину, и, чувствуя приближение смертного часа, завещал ему заботиться о сыне Алексее. Борис Иванович отныне неотступно находился при молодом Алексее Михайловиче, опекал его и давал ценные советы по всем вопросам государственного управления. По сути, он стал правой рукой главы государства. Впоследствии женившись на родной сестре супруги Алексея, А.И. Милославской, Морозов становится еще ближе ко двору и царскому семейству.

Борис Иванович занимал важные посты, в частности, был одним из руководителей Приказа Большой казны. Во время военных походов его назначали дворовым воеводой правой руки. Приближенный к царю боярин владел обширными землями и тысячами крепостных крестьян. Согласно документам, составленным в год смерти Морозова, у него в собственности насчитывалось 8 тысяч крестьянских дворов.

Морозов обладал даром предпринимателя. Ему принадлежало самое крупное производство поташа в России. Поташ – углекислый калий, использовавшийся в 17 веке для производства мыла, производства стекла, в ткацком деле. Кроме того, он применялся в процессе изготовления пороха. Это ценное сырье, кем бы оно ни производилось, продавалось государству, и уже через государство шло на экспорт.

Борис Морозов с братом поставляли 56% всего поташа в России. До 40 тысяч крепостных трудилось на их заводах. Одним из крупнейших имений Морозова была вотчина Пустошь, купленная им у царя. Туда он переселил крестьян из подмосковных имений, и все они работали на производствах по изготовлению поташа.

Соляной бунт

В 1648 году в биографии боярина Морозова произошел крутой перелом. На русских землях начались народные волнения, причиной которых послужили непомерные налоги. В Москве к царю явилась целая толпа народа, требовавшая снизить налоги и выдать на расправу зачинщиков этих преобразований, в числе которых значился и Борис Морозов. Боярин попытался было урезонить народ, но, испуганный перспективой расправы, спрятался в покоях царского дворца. Разгневанная толпа ворвалась в дом боярина, разгромила все, избила слуг, но жену Морозова не тронула, уважая в ней сестру царицы. Ненависть простого люда к высокопоставленному сановнику Борису Ивановичу объяснялась еще и личными особенностями царского «дядьки»: говорили, что он не чуждается поборов и взяток, «нечист» на руку.

Алексею Михайловичу пришлось спасать любимца. Выйдя к народу, он пообещал облегчить налоговое время, сместить неугодных чиновников, а Морозова попросил не трогать, предложив навсегда отправить его в ссылку. Ласковое обращение государя вызвало успокоение людей, те согласились оставить царского ближнего в живых.

Практически сразу Морозова в спешном порядке выслали в Кирилло-Белозерский монастырь, но с царским тайным наказом к духовному начальству оберегать его «от всякого дурна».

Свое обещание народу Алексей Михайлович не сдержал: уже в 1648 году вернул любимца в Москву, и тот пировал на крестинах царевича. Правда, больше никаких должностей боярин не занимал, оставаясь просто одним из друзей царя. Сохранились сведения, что он даже заслужил народное уважение, заступаясь перед главой государства за несправедливо обиженных.

Судьба Бориса Морозова очень показательна: вот так в 17 столетии можно было взлететь на небывалую высоту, а потом лишиться могущества. Борису Ивановичу еще повезло: он не только сохранил жизнь, но и по-прежнему остался в царских любимцах. Алексей Иванович не забыл своего «дядьку».

Оставить комментарий